Ровно
125 лет назад – 7 июня 1901 года – в московской церкви Воздвижения на Овражке,
в Воздвиженском переулке, состоялось венчание известного русского писателя
Антона Павловича Чехова и актрисы Ольги Леонардовны Книппер. Им было отведено
всего несколько лет вместе, из которых по-настоящему рядом они были еще меньше.
Их короткий брак — это роман в письмах. Он умер у нее
на руках, и только после этого она взяла его фамилию. И еще
несколько месяцев продолжала писать ему письма.
Ольга
Книппер появилась в жизни Антона Павловича Чехова на закате его дней, и стала
последней любовью великого писателя. Ему был 41 год, ей – 32. Они
познакомились в последний период жизни Чехова, когда после открывшихся тяжелых
легочных кровотечений он по совету врачей перебрался в Ялту. Актрису только что
открывшегося Художественного театра он впервые увидел осенью 1898 года в роли Ирины
на репетициях первого спектакля – «Царя Федора Иоанновича» Алексея
Константиновича Толстого. Уже из Ялты писал своему издателю: «Ирина, по-моему,
великолепна. Голос, благородство, задушевность – так хорошо, что даже в горле
чешется... Если бы я остался в Москве, то влюбился бы в эту Ирину».
Весной
следующего года, в первый день Пасхи, вновь объявившийся в Москве Чехов,
никогда не ходивший в гости, вдруг нанес ей визит. Они вместе посетили выставку
картин Исаака Левитана. У Чехова и Книппер завязалась самая большая по объему в
его эпистолярном наследии переписка. Известны 433 письма и телеграммы
драматурга к Книппер и более 400 писем Книппер к Чехову.
«Милая,
необыкновенная актриса, замечательная женщина, если бы Вы знали, как обрадовало
меня Ваше письмо. Кланяюсь Вам низко, низко, так низко, что касаюсь лбом дна
своего колодезя, в котором уже дорылись до 8 сажен. Я привык к Вам и теперь
скучаю и никак не могу помириться с мыслью, что не увижу Вас до весны…». Так
писал Чехов в ответ на послания Ольги Книппер, безмерно восхищаясь ее талантом
и ожидая новых встреч.
Общение
становилось все более доверительным, и в Москве, и в Ялте уже судачили о
возможной будущей свадьбе. Правда, писатель не торопился звать замуж
возлюбленную. Свадьба все-таки состоялась, 7 июня 1901 года прошла закрытая
церемония, где присутствовали только четыре свидетеля. С этого момента Книппер и Чехов стали
официально мужем и женой. По желанию Чехова, парадного обеда не было, и после
визита к матери невесты, новобрачные отправились в Нижний Новгород.
Пробыв
вместе несколько месяцев, Чехов снова отправился в Ялту, оставив жену в Москве:
«…я уезжаю одиноким. Она плачет, я ей не велю бросать театр. Одним словом,
катавасия». В письмах из-за долгой разлуки Книппер называла Чехова «мой
мифический муж», а себя именовала «мифической женой».
Брак
мало что изменил в их укладе жизни. Чехов, болезнь которого не отступала,
продал подмосковное имение и окончательно перебрался в Ялту — навещать жену
получалось так же редко. На юге писатель продолжал строить дом, выращивал
цветы, работал над пьесой «Вишневый сад», которую очень ждал
Немирович-Данченко.
Чехов
говорил, что ему нужна такая жена, которая бы, как луна, на его небосклоне
являлась не каждый день. Такой женой и была актриса Московского художественного
театра Ольга Леонардовна Книппер. Она любила Чехова и в отличие от его родных
готова была бросить все и переехать из столицы к больному мужу в провинциальную
Ялту. Как врач, он понимал, что ему осталось жить немного. Поэтому сам её
остановил, написав, что они — идеальные супруги, ибо не мешают друг другу
заниматься любимым делом.
В 1903 году Чехов закончил свое последнее произведение — пьесу «Вишневый сад». К тому моменту Ольга уже играла во всех чеховских постановках: Елену Андреевну в «Дяде Ване», Машу в «Трех сестрах», Сарру в «Иванове». В спектакле «Вишневый сад» актриса получила роль госпожи Раневской, которая стала главной в ее карьере.
Премьера
состоялась в январе 1904 года, в последний день рождения писателя.
Пригласили на спектакль и самого автора. В партере
он напугал зрителей своим внешним видом — его вспоминали белым
и худым, с «глиняными руками». Книппер стала навещать его чаще.
Летом
Книппер отвезла мужа в Германию на лечение. Спустя месяц на курорте Баденвайлер
44-летний писатель скончался от туберкулеза. Последние дни жизни Чехова прошли с
Ольгой. Она была рядом, заботилась о своем муже. Заключительная глава жизни
великого русского писателя подходила к концу спокойно и тихо, он ушел
счастливый осознанием того, что не одинок, что его муза – рядом.
По
свидетельствам Ольги, в день смерти он сочинил для нее смешной рассказ, потом
вызвал к себе врача и попросил шампанского:
«Взял
бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал:
«Давно я не пил шампанского…», покойно выпил все до дна, тихо лег на левый бок
и вскоре умолкнул навсегда. И страшную тишину ночи нарушала только как вихрь
ворвавшаяся огромных размеров черная ночная бабочка, которая мучительно билась
о горящие электрические лампочки и металась по комнате».
Книппер
отвезла мужа в Россию в вагоне-холодильнике с надписью
«Устрицы». За это ее упрекнет Горький: «В этом вагоне —
именно та пошлость русской жизни, та некультурность ее, которая
всегда так возмущала покойного». В наследство актриса получила южную дачу
и пять тысяч рублей.
После
прощания с писателем в здании МХТ и похорон Ольга на пару
месяцев пропала из театра. Она уехала в Ялту и поселилась
в комнате писателя в новом доме. Потом вернулась в Москву, где
еще несколько месяцев продолжила писать Чехову письма.
«Дорогой
мой, милый, и далекий, и такой близкий, Антон мой! Где
ты теперь — я не знаю. Сегодня я приехала
в Москву, побывала на твоей могилке… Как там хорошо, если бы
ты знал! Как непонятно, что тебя нет среди живых людей!
В Ялте
первое время я тебя чувствовала всюду и везде — в воздухе,
в зелени, в шелесте ветра. Во время прогулок мне казалось, что
твоя легкая прозрачная фигура с палочкой идет то близко,
то далеко от меня, идет, не трогая земли, в голубоватой
дымке гор. И сейчас я прямо ощущаю твою голову рядом с моей
щекой».
















Комментариев нет:
Отправить комментарий