26
января исполняется 135 лет со дня рождения русского писателя, поэта,
публициста, журналиста, военного корреспондента и переводчика Ильи Григорьевича
Эренбурга. Можно сказать, что он был весьма недооцененным писателем. Но даже
если никто никогда не слышал его имени и не читал его произведений, с ним соприкасался.
Как такое
возможно? Эренбург первым употребил столь дорогое для сердца любого русского
человека словосочетание «День Победы». Вместе с поэтом и публицистом
Константином Симоновым стал автором лозунга «Убей немца!», который широко
использовался в плакатах времён Великой Отечественной войны. Мало того,
название его повести – «Оттепель» – дало наименование целой эпохе советской
истории. И именно ему принадлежит ставшая крылатой фраза «Увидеть Париж и
умереть».
Отец
будущего писателя директором Хамовнического пиво-медоваренного завода. Завод
находился недалеко от дома Льва Толстого. Однажды писатель пришел в цех и
попросил показать ему, как варят пиво. Толстой был кумиром маленького Илюши –
мальчик уже прочитал «Воскресение» «и подумал, что Толстой знает всю правду».
Но встреча удивила и разочаровала его. Во-первых, великий писатель был ростом
ниже его отца. Во-вторых, выпив кружку горячего, только что сваренного пива,
Толстой вытер рукой бороду и сказал: «Вкусно». Илюша пробовал пиво, и оно ему
не нравилось. В-третьих, Толстой принялся рассуждать, что пиво может помочь в
борьбе с водкой. «Я ведь был убежден, что он хочет заменить ложь правдой, а он
говорил о том, как водку заменить пивом», – вспоминал свое огорчение Илья
Эренбург в знаменитых мемуарах «Люди, годы, жизнь».
Эренбург
учился в Первой московской гимназии. На три класса старше учился Николай
Бухарин, будущий революционер, советский государственный и партийный деятель.
Эренбург и Бухарин еще в гимназии занялись революционной деятельностью.
«Бухарчик был удивительно цельной натурой – он хотел переделать жизнь, потому
что ее любил», – вспоминал Эренбург.
Париж
быстро отвлек Эренбурга от политики – здесь он увлекся литературой. Писал стихи
– и они печатались, стал богемным человеком – был знаком с Риверой, Модильяни,
Пикассо, Шагалом, Волошиным, Аполлинером, издавал сатирические журналы с
карикатурами на живущих в Париже русских, в том числе даже на самого Ленина. И
предавался духовным исканиям: иудаизм его не привлекал, он пытался найти
подходящую для себя религию и, по слухам, даже подумывал о католическом
монастыре, но ни католиком, ни православным так и не стал.
Первую
мировую войну Эренбург провёл журналистом, писал военные репортажи для
«Биржевых ведомостей» и «Утра России». А на родину он вернулся вскоре после
Февральской революции – и, похоже, поспешил: октябрьские события ему совсем не
понравились, в приходе к власти большевиков он увидел катастрофу, а их лидера
позволил себе обозвать «лысой крысой» и «картавым начётчиком». В общем, он
решил снова эмигрировать.
Оказавшись
в Берлине, Эренбург занялся прозой, и в 1922 году опубликовал свой первый роман
– «Необычайные похождения Хулио Хуренито», написанный меньше чем за месяц. В
этом произведении, название которого на самом деле было значительно длиннее,
чуть ли не на полстраницы, он в страшных подробностях предсказал Холокост: «В
недалёком будущем состоятся торжественные сеансы уничтожения иудейского племени
в Будапеште, Киеве, Яффе, Алжире и во многих иных местах. В программу войдут,
кроме излюбленных уважаемой публикой традиционных погромов, также
реставрирование в духе эпохи: сожжение иудеев, закапывание их живьём в землю,
опрыскивание полей иудейской кровью и новые приемы, как то: «эвакуация», «очистка
от подозрительных элементов»…».
Годом
позже у Эренбурга вышел ещё роман – «Жизнь и гибель Николая Курбова»: там герой
сводит счёты с жизнью из-за конфликта между любовью, революционным долгом и
разочарованием в НЭПе. Вполне антитоталитарный роман, за такое кому другому не
поздоровилось бы, однако Эренбургу и это сошло с рук: в 1924 году он посещает
СССР, выступает там с лекциями о европейской культуре. А потом вновь отбывает
на Запад, на этот раз – во Францию. И здесь, в любимом с юности Париже, он
живёт до 1940 года, сотрудничая с советской прессой, много общаясь с левыми
европейцами, запросто путешествуя по миру и при этом регулярно посещая родину и
сохраняя её гражданство. И выпуская книгу за книгой…
Во
время Гражданской войны в Испании Эренбург поехал туда корреспондентом
«Известий» и провёл в воюющей стране три года. Познакомился с Хемингуэем,
быстро выучил испанский, был общителен и храбр, не боялся линии фронта, а его
страстные репортажи охотно перепечатывали СМИ многих стран – наверное, в те
годы он был одним из самых известных военных журналистов мира.
В
1940 году он покинул оккупированный немцами Париж и вернулся в Москву. А за
книгу «Падение Парижа» в 1942-м получить свою первую Сталинскую премию. И это была
не единственная награда. Ещё в 1937 году Эренбург получил орден Красной Звезды;
в 1944 – орден Ленина: французы наградили его орденом Почётного Легиона.
Ещё одна
Сталинская премия – «За укрепление мира между народами» – ждала его буквально
накануне смерти вождя. А в 1961 году он получил ещё один орден Ленина.
За
время Великой Отечественной войны Эренбург написал более 2 000 статей. Они
печатались в «Красной звезде», фронтовых газетах, многие были написаны
специально для средств массовой информации Запада. Статьи пользовались на
фронте огромной популярностью, они заряжали людей на борьбу. Симонов вспоминал,
что в одном из партизанских отрядов в рукописном приказе существовал пункт:
«Газеты после прочтения употреблять на раскурку, за исключением статей Ильи
Эренбурга». Александр Верт в книге «Россия в войне 1941 – 1945» приводит еще
более невероятный факт: партизаны в тылу врага могли обменять пистолет-пулемет
на пачку вырезок из статей Эренбурга.
Илья
Григорьевич Эренбург написал много художественных произведений,
публицистических статей, а также немало стихотворений. В 1946 году Эренбург
издал небольшую книжку стихов – «Дерево». Многих она тогда удивила. Никому даже
в голову не могло прийти, что в страшные военные годы, работая едва ли не
круглосуточно, постоянно выезжая на фронт, успевая написать порой в день две,
три, а то и четыре статьи он ещё ухитрялся найти время и силы для лирических
стихов. Но, как видно, была у него в те дни и такая душевная потребность. Много
стихотворений было посвящено теме Великой Отечественной войны.
Отношения
Эренбурга с властью были весьма загадочны. Давид Самойлов называл его «крайне
западным флангом сталинизма», но истинным сталинистом Эренбург, умный,
талантливый, образованный и повидавший мир, быть, конечно, не мог. Тот факт,
что он выжил при Сталине, сам Эренбург считал чисто лотерейным везением.
Возможно, так оно и было. А может, он просто нравился Сталину или просто
казался полезным. Говорят, Иосиф Виссарионович даже до некоторой степени к нему
прислушивался: так, есть мнение, что «дело врачей» было прекращено именно после
письма Эренбурга. Другие объясняют его неприкосновенность мировой известностью
– но мало ли таких «всемирно известных» сгинуло в сталинских лагерях? Всё же,
наверное, было во взаимоотношениях писателя и «великого кормчего» что-то ещё,
чего мы не знаем – то, что давало власти основания доверять Эренбургу и держать
его на «длинном поводке».
Свою
самую знаменитую книгу – мемуары «Люди, годы, жизнь» – Эренбург начал в конце 1950-х.
Понимал, что работать над воспоминаниями будет до конца своей жизни – так оно и
вышло, он сдавал её в печать частями. Этой книгой зачитывались, по тем временам
она, хоть и пострадавшая от цензуры, была невероятно смелой, честной, свободной
и интересной. Хотя вряд ли Эренбург рассказал в ней хотя бы треть того, что он
знал и думал на самом деле.
Писатель
скончался от инфаркта миокарда 31 августа 1967 года, похоронен на Новодевичьем
кладбище. Его называли самым еврейским из русских писателей – или самым русским
из писателей еврейских. Он оставил после себя громадное литературное наследие и
множество воспоминаний современников.
Комментариев нет:
Отправить комментарий