«Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать: история создания знаменитой песни «Давай закурим»

 

  22 января 1942 года в газете «Комсомольская правда» с подзаголовком «Песенка Южного фронта» было опубликовано стихотворение «Давай закурим», ставшее популярной песней военных лет. Этот хит военного времени написал композитор Модест Табачников на стихи поэта Ильи Френкеля. 

  Но история создания песни не такая простая, как может показаться на первый взгляд. Ее путь был очень тернистым и едва не оборвался в самом начале. 

 

  Дело в том, что песня «Давай закурим» впервые прозвучала задолго от публикации в «Комсомольской правде» – 7 ноября 1941 года во Дворце культуры имени Ленина города Каменска на торжественном собрании, посвященном годовщине Октябрьской революции. В концерте на сцене каменского ДК первым ее исполнил солист ансамбля Южного фронта Аркадий Воронцов. 

  Когда сотруднику политуправления Южного фронта, молодому композитору Модесту Табачникову товарищи из фронтовой газеты «Во славу Родины» показали ещё не опубликованное стихотворение, написанное батальонным комиссаром, сотрудником редакции поэтом Ильей Френкелем, оно так увлекло и захватило композитора с первых строк, что он тут же принялся за работу. И уже на следующий день сыграл и напел друзьям новую песню. Вскоре она была опубликована в газете. 

  Вот как описал процесс создания стихотворения Илья Френкель: «Ночные, бессонные часы знакомы всем. Зимняя оттепель 41-го года. Южный фронт. Я лежал на топчане редакционного общежития в старой гостинице Каменск-Шахтинского и завидовал друзьям, которые находились в частях. Я раздумывал, о чем бы написать в очередной номер. За окнами жила фронтовая ночь… Канонада доносилась, иногда с грохотом обвала, шумы, впрочем, привычные, — немцы бомбили узел Лихая… Я представлял себе, как сейчас бойцы ведут огонь, идут по грязной дороге, ползут к рубежу атаки. Или лежат в ожидании команды. Худо лежать в темноте. Нельзя чиркнуть спичкой или кремешком огнива и затянуться самокруткой, одной на двоих… Мои пальцы начал жечь окурок… Внезапно все мои мысли, от снега за окном до этого самого окурка, вылились в первую строку припева: «Давай закурим по одной». И дальше, без помарок, в стихотворение…». 

  По суровым армейским правилам, усугубленным военным временем, любые плоды творчества состоявших на службе лиц требовалось утверждать в политорганах, вспоминал в мемуарах композитор Модест Табачников. Но бригадному комиссару Рюмину, возглавлявшему отдел пропаганды и агитации Южного фронта, слова не понравились. Тоном, не терпящим возражений, он заявил: «Никому эта ваша песня не будет нужна. Что это я буду вспоминать про то, что ты дал мне закурить? Вот если бы снарядами поделился или автоматный диск с патронами передал бы, тогда другое дело!». 

  Однако, эта песня – не про пристрастие к табаку. Содержание и смысл в другом: человеческих отношениях, дружбе, взаимопомощи, душе солдата. По воспоминаниям ветеранов войны, табак позволял хоть как-то снять страшное нервное напряжение, постоянно испытываемое каждым, кому пришлось подолгу находиться на переднем крае. Тема перекура на привале отодвигала на время тему войны. Солдаты обменивались табаком, читали письма из дома, рассказывали друг другу случаи из жизни. Из той довоенной жизни, где остались родные и близкие, остались обычные человеческие чувства и отношения. Дать закурить – это повод к общению. 

  Но были у политработников претензии не только к самокруткам. Критике подверглись строки:

 Нас опять Одесса встретит как хозяев,

Звезды Черноморья будут нам сиять.

Славную Каховку, город Николаев,

Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать. 

  В октябре 1941 года после 73 дней героической обороны нашими войсками была оставлена Одесса. Южный фронт откатывался все дальше назад, и бравада в тексте показалась бригадному комиссару несвоевременной. Тем не менее творческому тандему авторов удалось отстоять свое детище, и песня впервые прозвучала на праздничном концерте в клубе Каменск-Шахтинского, где располагался штаб фронта. 

  Никто, включая композитора и поэта, не догадывался, какая оглушительная слава ждет песню «Давай закурим». Исполнителей этой песни – десятки, но никто не пел и не споёт её, как Клавдия Ивановна  Шульженко, она-то знала бесценность на войне простых житейских радостей и ту огромную надежду на жизнь, которую они вселяют. 

  Правда, певица попросила Френкеля переписать вступление. Потому что собиралась выступать на всех фронтах, и поэтому упоминание только Южного фронта и географических объектов в полосе его действий могло помешать популярности песни. Так в версии песни, которую исполнила Шульженко, появился новый первый куплет.

   Было:

 Теплый ветер дует, развезло дороги,

И на Южном фронте оттепель опять.

Тает снег в Ростове, тает в Таганроге.

Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать.

   Стало:

 О походах наших, о боях с врагами,

Долго будут люди песни распевать.

И в кругу с друзьями часто вечерами

Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать. 

  Не было в варианте Клавдии Ивановны, на долгие годы ставшем каноническим, и куплета про Одессу, Каховку и Николаев. Но многие ветераны просили вернуть полный текст военного хита. И впервые на телевидении с первоначальным текстом песни в начале 1980-х выступила Людмила Гурченко. В последующем песню исполняли многие артисты как в полной, так и в сокращенной версии. Наверное, это один из редких случаев в истории музыкальной культуры, когда много лет песня полнокровно существует в нескольких вариациях. 

  Сегодня «Давай закурим» прочно занимает место среди песен, как нельзя лучше характеризующих военное лихолетье, время, когда миллионы бойцов готовы были пожертвовать и жертвовали свои жизни во имя освобождения нашей страны от немецко-фашистских захватчиков. Без нее не обходится практически ни один праздничный концерт, посвященный Дню Победы. И это справедливо.

 Об огнях — пожарищах,

О друзьях — товарищах

Где-нибудь, когда-нибудь мы будем говорить.

Вспомню я пехоту

И родную роту,

И тебя за то, что ты дал мне закурить.

Давай закурим, товарищ, по одной,

Давай закурим, товарищ мой!