Осип Мандельштам: «попробуйте меня от века оторвать…»

 

Я рожден в ночь со второго на третье

Января в девяносто одном

Ненадежном году — и столетья

Окружают меня огнем.

  15 января исполняется 135 лет со дня рождения одного из самых крупных поэтов России XX века Осипа Эмильевича Мандельштама, который принадлежал к плеяде блистательных поэтов Серебряного века. Его оригинальная высокая лирика стала весомым вкладом в русскую поэзию, а трагическая судьба до сих пор не оставляет равнодушными почитателей его творчества. 

 

  Мандельштам начал писать стихи в 14 лет, хотя родители не одобряли этого занятия. Он получил блестящее образование, знал иностранные языки, увлекался музыкой и философией. Будущий поэт считал искусство самым главным в жизни, у него сформировались свои понятия о прекрасном и возвышенном. Однако долгие годы имя поэта, также как и его стихи, находились под запретом.

 Лишив меня морей, разбега и разлёта

И дав стопе упор насильственной земли,

Чего добились вы? Блестящего расчёта:

Губ шевелящихся отнять вы не могли. 

  В 1933 г. поэт пишет эпиграмму, которая повлияла на всю его дальнейшую жизнь и которую Борис Пастернак назовет самоубийством.

 Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлевского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

А слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются усища,

И сияют его голенища…

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет,

Как подкову, кует за указом указ:

 Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него - то малина

И широкая грудь осетина. 

  Но Мандельштам не отрекся от своих слов. Он был едва ли не единственным в стране поэтом, бросившим вызов тирану. 

  Первый раз его арестовали в 1934 г. Но самое страшное было впереди: поэта было предписано «изолировать, но сохранить». Надёжной казалась ссылка в Воронеж, которая отмечена творческим подъёмом – поэт создал там три «воронежских тетради» стихов.

 Как облаком сердце одето

И камнем прикинулась плоть,

Пока назначенье поэта

Ему не откроет Господь… 

  Осипа Мандельштама современники сравнивали с птицей: гордо запрокинутая голова, птичий хохолок волос, птичьи повадки, манера клокотать, читая стихи. Как ни банально сравнение «певчая птица-поэт», Осип Мандельштам не мог выжить в железной клетке, какой был сталинский лагерь. Он был обречен на смерть. 

  В мае 1938 г. последовал второй арест и... смерть. Жизнь Мандельштама оборвалась в окрестностях Владивостока, в лагере переселенческого пункта. Могила его неизвестна, как и могилы многих его товарищей по несчастью. Стихи же его, несмотря на многолетний запрет, вернулись к читателю. Время над ними не властно. 

За гремучую доблесть грядущих веков,

За высокое племя людей

Я лишился и чаши на пире отцов,

И веселья, и чести своей.

Мне на плечи кидается век-волкодав,

Но не волк я по крови своей,

Запихай меня лучше, как шапку, в рукав

Жаркой шубы сибирских степей.

 

Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,

Ни кровавых кровей в колесе,

Чтоб сияли всю ночь голубые песцы

Мне в своей первобытной красе,

 

Уведи меня в ночь, где течет Енисей

И сосна до звезды достает,

Потому что не волк я по крови своей

И меня только равный убьет.