Нина Берберова: «Мисс Серебряный век…»

 

  125 лет назад родилась русская писательница и поэтесса Нина Николаевна Берберова, ставшая свидетельницей едва ли не всех эпохальных событий ХХ века. Две мировые войны, революции, Гражданская война, холодная война, строительство Берлинской стены и ее падение, развал Советского Союза… Ей посвящали стихи В. Ходасевич, Н. Гумилев, писали письма И. Бунин, В. Набоков, А. Горький. Она дружила с поэтами Серебряного века, была женой В. Ходасевича, последним увлечением Н. Гумилева, талантливой мемуаристкой и настоящей «Железной леди» русской эмиграции.

  Андрей Вознесенский называл ее «Мисс Серебряный век…», а в историю литературы она вошла как автор мемуаров, по которым позднее изучали историю русской литературной эмиграции. 

  Нина Берберова, дочь обрусевшего армянина, родилась в Петербурге на той же улице, где жила семья Набоковых. Можно сказать, что она уже с рождения выбрала для себя путь литератора и окружение, схожее по интересам. 

  К началу революции молодая поэтесса ещё училась в гимназии. В 1919 году она с семьёй переехали в Ростов-на-Дону. Обратно в Петроград они вернулись в 1921 году. Город только начинал приходить в себя после голода, смертей и разрухи Гражданской войны. Нина поступила учиться в Институт истории искусств и вступила в петроградское отделение Всероссийского союза поэтов, где познакомилась с Николаем Гумилевым, Михаилом Зощенко и многими другими людьми, определяющими тогда интеллектуальную и художественную жизнь. 

  Но судьбоносной для нее стала встреча с другим выдающимся поэтом – Владиславом Ходасевичем. Этот литератор с большим именем очень хвалил ее стихи. Весной 1922 года Нина вышла за него замуж. 

  После смерти Блока и расстрела Гумилева для супругов становится ясным, что на творческое будущее в новом обществе шансов мало. Ходасевич решает покинуть страну на время, не предполагая, что для него это уже навсегда. Берберова следует за ним, но ещё вернётся, спустя 67 лет. Она станет, как она говорила про себя «не разрезом, но швом», пытавшимся соединить две распавшиеся России. 

  Тогда Ходасевич сказал ей, что «перед ним две задачи: быть вместе и уцелеть». 20-летняя девчонка поняла и поверила. «Если бы мы не встретились и не решили тогда «быть вместе» и «уцелеть», он, несомненно, остался бы в России — нет никакой, даже самой малой вероятности, чтобы он легально выехал за границу один <…> Сделав свой выбор за себя и за меня, он сделал так, что мы оказались вместе и уцелели, то есть уцелели от террора тридцатых годов, в котором почти, наверное, погибли бы оба. Мой выбор был он, и мое решение было идти за ним. Можно сказать теперь, что мы спасли друг друга». 

  В эмиграции было непросто. Недолго жили в русской колонии в Берлине. Потом перебрались в Сорренто, работали у Горького в альманахе «Беседа». Там Нина познакомилась с героиней своей будущей книги «Железная женщина» Марией Закревской. Позже переехали в Париж, где бралась за любую работу – от вышивания полотенец до машинистки в газетной редакции. Но, зато, именно этот период, испытавший ее на прочность, позволил войти в большую литературу. Помимо текущей журналистской работы она пишет и печатает цикл рассказов «Биянкурские праздники» и романы «Последние и первые», «Повелительница», «Без Заката». Ее заметили и  заговорили в литературных кругах. 

  Большинство произведений Берберовой было посвящено жизни эмигрантов из России, вынужденных существовать вдали от родины. Она рассказывала о судьбах бывших деникинских и врангелевских солдат и офицеров, которые работали на автозаводе Рено, открывали сапожные лавки и красильни. 

  Первый роман Берберовой — «Последние и первые» — был фактически первым русским романом, посвященным жизни простых русских во Франции. Несмотря на некоторую подражательность, почти всегда присущую первым произведениям любого начинающего автора, роман вызвал много откликов и сочувственных рецензий. Но было в этом романе еще одно. Чуть ли не первой Берберова почувствовала то давление, которое еще в годы НЭПа стали оказывать на выходцев из России большевистские органы. В романе показана деятельность целой организации по «ловле» и возвращению в СССР заблудших. Именно этой «руке Москвы» пытаются противостоять герои романа. 

  В 1932 году Нина оставила Ходасевича и ушла к художнику Николаю Макееву, с которым пережила Вторую мировую войну и оккупацию Парижа. Спустя 4 года вышла ее знаменитая работа «Чайковский, история одинокой жизни». 

  Вплоть до Второй мировой войны она печаталась во всех эмигрантских изданиях. Например, с ежедневной парижской газетой «Последние новости» она сотрудничала 15 лет, включая военные годы. Здесь она публиковала статьи, в которых приветствовала наступление немецких войск на СССР. Она полагала, что победа и власть немцев будет все же лучше для России, чем советская власть. Эту крайнюю позицию ей многие не прощали ни тогда, ни сейчас. 

  Грянувшая в 1939 году война разрушила европейскую жизнь первой волны русской эмиграции. Бежали Бунин, Набоков, Алданов,.. Париж опустел. Оставшиеся затаились. Нина Берберова никуда не уехала. Поселившись с мужем в домике под Парижем, она изредка приезжала в город на своем видавшем виды велосипеде. Как литератор она замолчала, в группы и объединения не входила. Когда в 1940 году «Последние новости» закрылись, она стала литературным редактором только что основанного еженедельника «Русская мысль». 

  В 1950 году писательница переехала в США, где ее ждала новая жизнь и третий брак с пианистом Георгием Кочевицким.  В Америке пришлось учиться английскому языку, вождению автомобиля, университетской жизни. С 1958 года преподавала русский язык в Йельском, затем в Принстонском университетах, стала профессором литературы. Занималась исследованиями в области теории литературы, литературоведения, литературной критики. 

  Именно в Америке Берберова написала одну из самых знаковых книг о русской эмиграции «Курсив мой». Сама Нина Николаевна определяла ее как автобиографию, но скорее это описание целого поколения и эпохи, документальный срез времени. В ней есть описания современников, письма, записки, отрывки дневников, зарисовки эмигрантского быта. Эта книга – культурная ценность, воссоздающая мир навсегда и безвозвратно ушедший.

 Я отлетаю в поздний час,

Когда грохочет город шумный…

Я говорю: я не в изгнанье,

Я не ищу земных путей,

Я не в изгнанье, я – в посланье,

Легко мне жить среди людей.

И жизнь моя – почти простая –

Двойная жизнь, и, умирая

В каком-то городе большом,

Я возвращусь в мой древний Дом. 

  В своих статьях Нина Берберова высказывала мнение о литературных жанрах. Она была одной из первых, кто заметил и оценил талант Владимира Набокова. Ей принадлежало высказывание о том, что появление этого писателя оправдывает существование всей эмиграции.   

  Нина Берберова была почетным доктором Миддлбери Колледжа и Йельского университета, кавалером ордена Почетного легиона. 

  Трудно сказать, что больше всего привлекло к фигуре почти 90-летней писательницы маленькое французское издательство «Акт Сюд» из города Арля. То ли перестройка в Советском Союзе и мода на все русское, то ли привычка находить оригинальную личность и «раскручивать» во вселенском масштабе, то ли недавний успех другого эмигранта — Иосифа Бродского, ставшего Нобелевской звездой. Но, как бы то ни было, в конце 1980-х за Берберову французские издатели взялись – книга за книгой, плакат за плакатом, телепередачи, интервью… Ее возили всюду, распахивали двери, ни на минуту не отпускали специально приставленного камера-мэна. 

  Последние годы жизни, омраченные тяжелой болезнью, Берберова провела в Филадельфии. Жизнь этой удивительной женщины оборвалась 26 сентября 1993 года вдали от родины.  Ушла из жизни женщина, слабая и признанная, всего добившаяся и резкая до последней минуты. Она прошла собственный путь, гордый и независимый, когда рассчитывают только на себя. Еще год в окнах ее дома, согласно последней воле, горел свет. Наверно, чтобы помнили.

 Перед разлукой горестной и трудной

Не говори, что встрече не бывать.

Есть у меня таинственный и чудный

Дар о себе напоминать.