Над
смертью вечно торжествует,
В
ком память вечная живет.
Любовь
зовет, любовь предчует;
Кто
не забыл, — не отдает.
В
5 лет маленький Вячеслав потерял отца. Овдовевшая мать гадала на сына по
Псалтири — книгу раскрыли на строках: «Мал был я между братьями моими... и
псалом вознес я Господу». Мать восприняла это как знак: сын будет поэтом. И
принялась воспитывать его — читала вслух Диккенса и Сервантеса, водила на
богомолья и растила в атмосфере высокой литературы.
В
14 лет будущий «мистик» пережил кризис веры и стал убежденным атеистом,
увлекшись революционными идеями. Но к 20 годам вернулся к христианству. При
этом его эрудиция поражала – еще в гимназии он самостоятельно выучил
древнегреческий язык, чтобы читать античных авторов в оригинале. Позже в
совершенстве овладел немецким, французским, итальянским, латынью и
древнееврейским.
Иванов
учился в Берлинском университете у Теодора Моммзена — величайшего историка
античности, лауреата Нобелевской премии. Поэт написал на латыни блестящую
диссертацию о римских налогах, но так и не защитил докторскую, увлекшись
поэзией и философией.
В
1894 году в Риме Иванов встретил женщину, перевернувшую его жизнь — Лидию
Зиновьеву-Аннибал. Ради нее поэт оставил первую семью. Она происходила из
древнего рода и была потомком Абрама Ганнибала (предка Пушкина). Современники
называли ее «Сивиллой» и «львицей» — бурная, страстная, дионисийская натура.
Чтобы соединиться, им пришлось пройти через сложнейшую процедуру: оба развелись
с прежними супругами, получив разрешение Синода на второй брак. Для XIX века
это был настоящий вызов обществу.
Первые
его стихи были опубликованы в 1898-1899 гг. по рекомендации кумира будущего
поэта В. Соловьева, с которым Иванов познакомился двумя годами ранее. Стихи
вышли в «Журнале Министерства Народного Просвещения», «Cosmopolis» и «Вестнике
Европы», но остались практически незамеченными у читателей и критиков.
Первый
сборник стихотворений «Кормчие звезды» Иванов выпустил за свой счёт в
Петербурге в 1903 году. Критика тут же назвала Иванова «поэтом для избранных».
В
1905 году Ивановы поселились в Петербурге, на Таврической улице, 25. Их
квартира на угловом шестиэтажном доме находилась в эркере, похожем на башню.
Так родился самый знаменитый литературный салон Серебряного века, который
посещали Блок и Ахматова, Гумилев и Мережковские, Бердяев и Мейерхольд, Кузмин
и Сологуб. Сюда приезжали даже из Москвы — Брюсов, Цветаева, Белый… Здесь
обсуждали символизм, писали стихи, спорили о Боге и даже ставили домашние
спектакли.
В
1907 году вышел сборник «Эрос», но этот год стал и годом тяжёлой утраты —
умерла жена. Иванов ушёл в теософию и мистику, разорвал отношения со старыми
символистами, а через два года основал «Поэтическую академию» (позже —
«Общество ревнителей художественного слова»).
Революцию
1917 года Иванов не принял, но к советской власти отнёсся лояльно, участвуя в
работе Наркомпроса и Пролеткульта. В 1920 году он переехал в Баку, где
преподавал в недавно основанном университете, получил докторскую степень и
издал фундаментальный труд «Дионис и прадионисийство».
В
1924 году Наркомпрос командировал Иванова в Италию. Оттуда он уже не вернулся,
но принципиально отстранился от политической жизни русской эмиграции,
сосредоточившись на главном труде своей жизни — «Повести о Светомире царевиче».
Это монументальное произведение, настоящая «русская Илиада», создавалось с 1928
года до самой смерти поэта. В нём Иванов изложил альтернативную историю России,
соединив миф, реальность и глубокие философские размышления.
Умер
Вячеслав Иванов в Риме 16 июля 1949 года в возрасте 83 лет. На смертном одре он
завещал своей помощнице завершить «Повесть о Светомире» на основе оставленных
заметок. После смерти поэта вышел его последний сборник — «Свет вечерний»,
подводящий итог долгого и насыщенного творческого пути.
Сегодня,
когда мы перечитываем строки Иванова, мы открываем для себя не только поэта, но
и мыслителя, соединившего в своём творчестве античную мудрость, христианскую
духовность и сложные искания Серебряного века. Его поэзия — для вдумчивого
читателя, для того, кто ищет в слове не просто рифму, а глубину и вечность.















Комментариев нет:
Отправить комментарий